«Крестный отец» русской мафии так и не смог навести порядок в Москве

Известие о смерти Вячеслава Иванькова по кличке Япончик в уголовном мире было встречено неоднозначно. Преступные авторитеты старой формации справедливо посчитали устранение Япончика покушением на воровские традиции, ревниво оберегаемые Иваньковым и его соратниками. Инородческие преступные кланы, оккупировавшие Москву, напротив, восприняли смерть «Японца» с плохо скрываемой радостью и с чувством глубокого удовлетворения. Оно и понятно: одним борцом с криминальным беспределом и засильем инородцев в столице России стало меньше. Да еще каким борцом! В памяти многих до сих пор остались события начала 1990-ых, когда Вячеслав Иваньков, Фрол Балашихинский и их сподвижники объявили войну кавказцам и прочим иноземцам. И, надо признать, немало в этом преуспели. Правда, достигнуть конечной цели лидерам славянских преступных группировок не удалось: слишком неравные оказались силы, особенно если учесть, что за инородцев дружно встала и демократическая общественность, и московская власть. Однако нервишки инородцам тогда потрепали немало…


         Впервые о Славе Иванькове заговорили в конце 1960-ых годов, когда он под покровительством известного тогда вора в законе Геннадия Королькова по прозвищу Монгол и не без участия Отари Квантришвили, отсидевшего срок за изнасилование, организовал преступную группу. Кроме Иванькова и Квантришвили, в группу вошел Вячеслав Слива, впоследствии ставший весьма популярным столичным авторитетом. Приятели специализировались на кражах антиквариата и ювелирных украшений, иногда вымогали деньги у подпольных миллионеров, которые в то время стали появляться в Москве в большом количестве. Излюбленный метод работы Иванькова и К - обыски под видом работников милиции на квартирах столичных коллекционеров и ювелиров. Кроме того, иваньковцы контролировали карточных игроков и букмейкеров на московском ипподроме. В общем, не будет большим преувеличением сказать, что именно Вячеслав Иваньков стоял у истоков российской организованной преступности, о которой открыто заговорили спустя много лет – лишь в конце 1980-ых.

         За решетку Япончик впервые угодил в 1974 году. Очевидцы вспоминают, что брали тогда Иванькова чуть ли не целым отделением милиции. Во время задержания Япончик усердно отстреливался. Это дало основание прокурору обвинить его, помимо всего прочего, и в ношении оружия. Однако Япончику повезло. Усилиями адвоката – а защищать Иванькова взялся известный в то время спаситель уголовников Генрих Падва – обвинение в незаконном ношении оружия с Япончика сняли. Более того, проведенная по настоятельной просьбе адвоката психиатрическая экспертиза показала, что подследственный страдает параноидальной шизофренией. Иванькову дали всего пять лет и отправили в колонию общего режима.

         Выйдя на свободу, Япончик организовал новую преступную группу. На сей раз в нее вошли спортсмены. Большую помощь в подборе кадров Иванькову оказал все тот же Квантришвили. К тому времени он отошел от криминала и занялся обучением молодежи классической борьбе. Естественно, Япончику, как старому другу, Отари поставлял самых талантливых своих учеников.

         В 1981 году Иваньков снова сел. На сей раз на 14 лет. Иванькову инкриминировали участие как минимум в десяти грабежах и вымогательствах. Отчаянные попытки Падвы спасти своего подзащитного не возымели на суд ровным счетом никакого действия. В тюрьме Иваньков не отличался кротким нравом, частенько посещал штрафной изолятор, а потом и вовсе поднял бунт. В результате Япончика перевели в самую глухую российскую «зону» – Туланскую, что в 700 верстах от города Иркутска.

         Впрочем, отмотать свой срок «от звонка до звонка» Япончику не довелось. За него вступились Святослав Федоров и Александр Розенбаум, написавшие письма Горбачеву и Ельцину. Говорят, что не обошлось и без вмешательства Кобзона, хотя сам певец упорно отрицает свою причастность к «делу Иванькова». Как бы там ни было, в феврале 1991 года Вячеслава Иванькова досрочно освободили, и он с головой окунулся в криминальную жизнь столицы.

         А дел к тому времени в Москве накопилось немало. Паралич власти привел к резкому всплеску преступности. В столицу косяком потянулся всякий сброд со всех концов Советского Союза. Требовались решительные меры, чтобы навести порядок в криминальном мире столицы и отбить охоту беспредельничать. По слухам, первое, что сделал Япончик, оказавшись на свободе, это провел серию консультаций с лидерами славянских преступных группировок на предмет вытеснения из Белокаменной всякой иноземной швали. По настоянию Япончика, борьбу с кавказцами возглавил бандит по прозвищу Роспись, который был немедленно коронован. При непосредственном участии Иванькова были сформированы Подольская, Балашихинская и ряд других преступных группировок. Эти ОПГ возникли именно как противовес кавказским криминальным кланам. В Подмосковье борьбу с кавказцами возглавил Фрол Балашихинский, в то время очень популярный преступный авторитет. За короткий срок Япончик и Фрол сумели изрядно надавать по зубам зарвавшимся инородцам: потери кавказских преступных кланов исчислялись сотнями убитых бойцов. Однако развернуться на полную катушку славянам не дали. Сначала в одной из разборок погиб Фрол Балашихинский, один из самых несгибаемых борцов с кавказцами. А затем тучи начали сгущаться и над Япончиком. Почувствовав, что за ним началась охота, Иваньков был вынужден покинуть Россию. Сначала он нелегально выехал в Германию, а затем перебрался за океан – в США, где некоторое время жил под псевдонимом.

         Впрочем, даже находясь вдали от Родины, Япончик продолжал контролировать ситуацию в России. Известно, например, что под ним находились фирмы, занимавшиеся экспортом нефти, алюминия, алмазов и леса. Люди Иванькова скупали золото у сибирских старателей и нелегально переправляли его за кордон. Затем Япончик всерьез заинтересовался рыбным промыслом на Дальнем Востоке, а заодно стал налаживать контакты с колумбийскими наркокортелями. Несколько раз Япончик нелегально наведывался в Россию, чтобы лично обсудить с лидерами славянских ОПГ ситуацию в стране. Одна из таких встреч имела место в апреле 1994 года.

         В США Иваньков активно занимался бизнесом. Известно, что им было создано несколько коммерческих банков, где хранили свои денежки славянские воры в законе. Сам Япончик руководил фирмой под названием «Маленькая Одесса». А его люди обложили данью фактически все нью-йоркские фирмы, организованные выходцами из бывшего СССР.

         Япончика взяли агенты ФБР в июне 1995 года в Бруклине. По утверждению американских спецслужб, аресту предшествовала длительная оперативная разработка. В течение двух лет, дескать, американская полиция прослушивала телефонные разговоры, вела негласное наблюдение, изучала материалы, присланные коллегами из России. Иванькова обвинили в вымогательстве крупной суммы денег у владельцев нью-йоркской фирмы «Саммит Интернэшнл» Александра Волкова и Владимира Волошина, а также в незаконном хранении оружия (как будто «ствол» в Америке нельзя купить в любом оружейном магазине!), попытке похищения людей и угрозе убийством. Вот такой впечатляющий «букет»!

         Почти год продолжалось следствие. Наконец, в мае 1996 в Бруклине начался суд. На скамье подсудимых, помимо Япончика, оказались и трое его соратников – Валерий Новак, Сергей Илгнер и Владимир Топко. Защищать Иванькова и его людей взялись известные американские адвокаты Майкл Шапиро и Барри Слотник. Последний, кстати, прославился тем, что в 1970-ые годы успешно отмазал от наказания знаменитого нью-йоркского гангстера Джо Коломбо. Благодаря стараниям защиты с Иванькова в процессе судебного разбирательства были сняты обвинения в похищении людей, угрозе убийством и, разумеется, нелепое обвинение в ношении оружия. Осталось лишь вымогательство трех с половиной миллионов долларов, точнее попытка вымогательства, потому что деньги Иванькову так и не достались.

         Однако и этот единственный пункт обвинения выглядел весьма зыбко. В записях телефонных разговоров, представленных ФБР суду в качестве доказательства, не оказалось никаких угроз в адрес Волкова и Волошина. Наоборот, все переговоры люди Япончика вели весьма корректно и по-деловому. Правда, в России неизвестными лицами был крепко избит и затем скончался от нанесенных травм отец Волошина. Однако в документах, представленных ФБР суду, не просматривалось ни малейшей связи между событиями в далекой России и деятельностью Иванькова в США. Более того, адвокаты сумели доказать, что и самой попытки вымогательства в общем-то не было: просто одна нью-йоркская фирма задолжала другой некоторую сумму денег, а господин Иваньков вызвался играть роль посредника, что по американским законам преступлением не является.

         Таким образом, перед обвинением стояла архи-сложная задача: не имея никаких серьезных доказательств вины Иванькова и его людей, убедить присяжных в том, что их клиент крайне опасен для американского общества. Понимая это, адвокаты Иванькова открыто говорили, что все обвинения против Иванькова и его соратников будут сняты, а само дело рассыпется, поскольку Япончик не нарушил ни одного американского закона, а значит, и судить его не за что. Однако суд посчитал иначе. Приговор Бруклинской Фемиды ошеломил всех: по десять лет лишения свободы каждому и крупный денежный штраф.

         Чем же так насолили американским блюстителям закона Иваньков и его соратники, что схлопотали такие внушительные сроки? Российские аналитики, внимательно наблюдавшие за процессом, склонны считать, что никакого справедливого судебного разбирательства в Бруклине и не было. С самого начала делу Иванькова пытались придать характер политического процесса. Особенно усердствовали американские спецслужбы, которым после исчезновения КГБ и советской военной угрозы с каждым годом становилось все труднее убеждать общественность в необходимости своего существования. ФБР и иже с ним позарез нужен новый враг, такой же серьезный и опасный, как бывший Комитет государственной безопасности СССР. И такой враг нашелся. Им в глазах американского обывателя стала пресловутая русская мафия, лидером которой якобы был Вячеслав Иваньков.

         Кстати говоря, слухи о русской мафии на Западе стали активно раздуваться сразу же после развала СССР. В одном из докладов ООН, например, на полном серьезе утверждалось, что русские контролируют ни много ни мало – всю европейскую проституцию и ежегодно угоняют из одной только Германии четверть миллиона автомашин! Между тем, объективная статистика все эти ужасы не подтверждает. В сытой, благополучной Америке ежегодно регистрируется 25 миллионов преступлений. Из них на долю выходцев из бывшего СССР приходится столь ничтожный процент, что говорить о влиянии русских на криминогенную ситуацию в США, по меньшей мере, смешно. Аналогичная ситуация и в Европе. Если уж кто и влияет на криминогенную обстановку в европейских странах, так это мигранты из Турции, Ближнего Востока и Африки. Однако об этом демократические щелкоперы молчат, зато выдумывают всякие небылицы о русских мафиози.

         Есть в этой антирусской истерии и чисто экономический аспект. Ажиотаж вокруг мафии из России искусственно нагнетается транснациональными корпорациями, которым крайне невыгодно иметь в лице российского бизнеса серьезного конкурента. Именно с подачи главарей нью-йоркской финансовой олигархии в головы западных обывателей усердно внедряется образ русских, приезжающих на Запад, как отпетых негодяев и бандитов, угрожающих свободе и демократии.             

         Как бы там ни было, в деле Япончика с самого начала присутствовал ярко выраженный обвинительный уклон. Иванькова со товарищи нужно было обязательно посадить, чтобы другим русским неповадно было. Так что исход Бруклинского процесса был предрешен: даже если бы Япончик вообще не совершал ни одного преступления, он оказался бы за решеткой. И тот факт, что суд, не имея никаких весомых доказательств вины Иванькова, вынес суровый приговор, лишний раз говорит о том, что и в Америке, которую нам постоянно приводят в пример как безупречное правовое государство, можно легко манипулировать законами, если это кому-нибудь нужно.

         Вот так русский вор в законе Вячеслав Иваньков пострадал за американскую политику.

         В июле 2004 года Иванькова депортировали в Россию, где ему было предъявлено обвинение по делу об убийстве двух турок, совершенном в 1992 году (аккурат в разгар войны с инородцами) в одном из московских ресторанов. Однако обвинение рассыпалось: Мосгорсуд Иванькова оправдал.

         Вскоре после этого Иваньков снова уехал за границу. Впрочем, несмотря на преклонный возраст, продолжал живо следить за ситуацией на Родине и даже иногда участвовал в разборках между криминальными группировками в качестве третейского судьи. По одной из версий, летом сего года Япончик как раз и прибыл в Москву, дабы урегулировать спор между двумя московскими ОПГ. В столице Иваньков проживал инкогнито, встречался с очень узким кругом лиц и весьма осторожно передвигался по городу. Это обстоятельство наводит на мысль о том, что заказчиком покушения на самого известного российского авторитета могли стать лидеры той преступной группы, которая осталась недовольной вердиктом Япончика.

         Как бы там ни было, с гибелью Иванькова закончилась целая эпоха в истории отечественного криминального мира. Япончик был одним из последних преступных авторитетов, для которых воровские традиции не пустой звук. Неудивительно, что в прессе появились сообщения о том, что в качестве мести за смерть Иванькова в ближайшее время будут уничтожены, по меньшей мере, 35 кавказских авторитетов. Решение об этом якобы принято на сходке славянских воров.  

Сергей ХОЛОДОВ









Copyright © Конкурс юных репортеров, фотоконкурс, конкурс рассказов, статей Все права защищены.

Опубликовано на: 2009-09-17 (2722 Прочтено)

[ Вернуться назад ]